Мэгги резко толкнула дверь и застыла, открыв рот. С минуту она испуганно глядела на постаревшего, хотя все еще обаятельного, Джима Ла Тора, слишком ошеломленная, чтобы что-то сказать.

Пытаясь подавить в себе панику, охватившую ее, и с нескрываемой враждебностью, Мэгги, наконец, спросила:

— Что ты здесь делаешь?

Ла Тор едва заметно улыбнулся, затем он ответил грубым и насмешливым тоном:

— А как вы думаете, почему я здесь, миссис Рэнд? Чтобы по-приятельски поболтать с вами?

Мэгги не ответила, а только, окаменев, смотрела на него, и Ла Тор холодно сказал:

— Я пришел за Клео, разумеется. Я искал вас в течение года.

Тогда ты напрасно терял время, — резко сказала Мэгги, — Клео умерла.

Ла Тор отшатнулся назад, как от сильного порыва ветра.

— Клео умерла? — он побледнел, когда, как эхо, повторил слова Мэгги.

Она попыталась закрыть дверь, но Ла Тор не дал ей этого сделать и подозрительно посмотрел.

— Я думаю, вы лжете, миссис Рэнд, надеясь, что я уйду. Но это бесполезно, — он шагнул в кухню. — Вы можете прекратить вводить меня в заблуждение и сказать, где она.

Вся ненависть, которую Мэгги испытывала к человеку, явившемуся причиной смерти ее любимой дочери, вскипела в ней. Теперь у нее была возможность вновь причинить ему боль.

Приблизившись к Ла Тору, желая увидеть его реакцию, Мэгги сказала холодным резким голосом:

— Ты найдешь ее могилу и надгробие на кладбище в миле от города.

Пустота появилась в голубых глазах. Он нащупал стул и сел. Нельзя было ошибиться — Ла Тор чувствовал боль и сожаление. Мэгги с изумлением уставилась на его омраченное горем лицо. Неужели, этот ожесточенный человек, действительно, любил ее дочь? Было трудно поверить в то, что преступник способен любить. Но, даже если это и так, Мэгги знала, что была права, борясь против чувств Клео к нему.